Министерство юстиции США опубликовало новые документы, которые пролили свет на связи Джеффри Эпштейна с технологической отраслью и стартапами электромобилей. Журналисты, проанализировав материалы, выявили глубокую вовлеченность Эпштейна в попытки инвестировать в амбициозные проекты Кремниевой долины.
Об этом сообщает News IO
Участие Дэвида Стерна и связи с известными стартапами
Среди новых данных особое внимание привлекла сотрудничество Эпштейна с бизнесменом Дэвидом Стерном — загадочным инвестором из Европы. Согласно материалам расследования, Стерн предлагал Эпштейну вкладывать средства в несколько стартапов, среди которых Faraday Future, Lucid Motors и Canoo. Особого внимания заслуживает история Canoo — ныне обанкротившейся компании, чей список инвесторов долгое время оставался неизвестным. Лишь в результате судебных процессов стало понятно, что среди инвесторов были крупные бизнесмены из Китая и Тайваня, а также сам Стерн, известный своими связями с Китаем и даже принцем Эндрю.
В 2018–2019 годах появлялись слухи о возможной причастности принца Эндрю к Canoo, хотя официального подтверждения его инвестиций нет. Близость Стерна к британской аристократии и его деловые отношения с Эпштейном стали предметом тщательного изучения. Стерн активно продвигал идеи привлечения крупных капиталов в индустрию электромобилей, пытаясь заинтересовать влиятельных игроков рынка.
Иностранный капитал и динамика финансирования в Кремниевой долине
Бурное развитие стартапов электромобилей в прошлом десятилетии сопровождалось активным привлечением китайских инвестиций. Государственные и частные инвесторы из Китая открывали офисы в США, финансировали перспективные компании и стремились подражать успехам проектов Кремниевой долины. В таком окружении и возникли Faraday Future, Lucid Motors и Canoo.
По информации из рассекреченных писем, Стерн пытался убедить Эпштейна инвестировать сотни миллионов долларов в Faraday Future, а также приобрести долю в Lucid Motors, которую контролировал основатель Arrival. В переписке также упоминалась возможность привлечения к финансированию Lucid Motors компаний Morgan Stanley и Ford. Однако ни одна из этих инвестиционных сделок с участием Эпштейна не была реализована. В то же время Стерн стал одним из ключевых инвесторов Canoo, помогая компании начать деятельность на рынке электромобилей.
“История этого сотрудничества открывает завесу над тем, как за кулисами происходило формирование венчурных капиталов и как отдельные лица, несмотря на сомнительную репутацию, могли влиять на инновационный сектор через свои связи и финансовые ресурсы”.
Документы также указывают, что большинство контактов Эпштейна с представителями Кремниевой долины происходило уже после того, как в 2008 году он признал себя виновным в деле о вовлечении несовершеннолетней в проституцию. Несмотря на это, многие предприниматели и далее рассматривали Эпштейна как потенциальный источник финансирования и полезных связей.
Опубликованные материалы не только детализируют финансовые схемы в области электромобилей, но и демонстрируют, насколько часто ведущие технологические компании игнорировали прошлое инвесторов ради доступа к капиталу и влияния. Эти документы раскрывают неофициальные механизмы венчурного бизнеса Кремниевой долины, акцентируя внимание на рисках, которые существовали в тени громких стартапов.